2014

Сделаны в СССР

Почему до сих пор популярна тема СССР и всего, что с ним связано?

Причём не толь­ко представители старших поколений не мо­гут расстаться с ушедшей эпохой, но и моло­дёжь устраивает вечеринки в стиле Советско­го, носит одежду с соответствующими симво­лами и прочее.

А один из наших корреспон­дентов, посмотрев внимательно телевизор в новогодние праздники, пришёл к выводу, что и там зрителю предлагают преимущественно советский «продукт». Что это? Кризис совре­менной культуры, которая не способна про­извести на свет что-то новое и оригинальное? Или глубоко запустившая когти в наши серд­ца ностальгия?

Александр Евсеенко: «Почему даже во время встречи нового года, когда, казалось бы, все чаяния, надежды и пожелания должны быть обращены в будущее, телевидение потчует нас эстрадными номерами и фильмами исключительно из прошлого»

Собственно гово­ря, против ретро я лично ничего не имею. Ретро как сти­ля, разумеется. Довелось как-то (давно, правда) по­бывать в одном городском доме, внутри полностью стилизованном под дере­венскую избу. С иконо­стасом в углу, с горой по­душек на взбитой пери­не, бережно покрытой чи­стым покрывалом, с дет­ской люлькой, подвешен­ной к потолку. И даже с древним уже по тем вре­менам чёрно-белым «Не­маном», экран которого закрывала до боли знако­мая ярко-красная атласная салфетка с вышитыми на ней синими (почему-то) розами. Здорово, что и го­ворить, словно в детство своё на миг вернулся.

И здоровая носталь­гия мне, как и любому человеку, тоже не чуж­да. Иной раз, разглядывая свои юношеские фото, так и подмывает нарядиться в до безобразия раскле­шённые брюки, полно­стью скрывающие ступ­ни, обуться в бордовые, на огромном каблуке и не менее огромной «плат­форме» туфли, завязать узлом на животе расстёг­нутую пёструю рубаш­ку с неимоверно широ­ким воротом, взять в руки хрипящий и хлюпающий в поисках нужной волны «ВЭФ» и пройтись в та­ком виде по району, тря­ся копной отросших до самых плеч волос. Но…

Копны давно нет и не предвидится, старенький радиоприёмник которое десятилетие на свалке, а туфли на платформе и яр­кая рубашка в свете по­следних веяний могут вы­звать у окружающих весь­ма ошибочные выводы и ассоциации. Вот и выхо­дит, что возврата в про­шлое нет и быть не может. Да и не нужно это. Хотя бы потому, что не может человек жить исключи­тельно прошлым, пусть даже самым светлым и ра­достным. Человек нет, а вот об­щество, похоже, вполне.

Не мной замечено: в последнее время в нём, обществе этом, всё яв­ственнее чувствуется но­стальгия по прошлому. Тому, что ещё принято на­зывать советским. При­чём не по всему семиде­сятилетнему периоду на­шей истории, а лишь по небольшому его отрезку. Который весьма условно можно обозначить концом 60-х и началом 80-х годов.

Задачка для социоло­гов: почему даже во время встречи нового года, ког­да, казалось бы, все чая­ния, надежды и пожела­ния должны быть обра­щены в будущее, телеви­дение потчует нас эстрад­ными номерами и филь­мами исключительно из прошлого? Кризис жан­ра? Возможно, но, сдаёт­ся, лишь отчасти.

Создателей телепро­грамм, тем более празд­ничных, можно обвинить в чём угодно, только не в отсутствии чувства конъ­юнктуры. Их не раз обви­няли в том, что свой про­дукт они создают исклю­чительно на потребу ши­рокому зрителю, потвор­ствуя тем самым его низ­менным вкусам и интере­сам. Новогодние переда­чи, все эти голубые и не голубые огоньки, мюзи­клы, основанные на ста­рых сюжетах, дискотеки 70-х и 80-х, одним сло­вом, перепевы старых мо­тивов на новый лад гово­рят не только о том, что нынешний масскульт не в состоянии создать ниче­го нового и захватываю­ще интересного. Это яр­кое свидетельство того, что народ не хочет ново­го, он желает слышать и видеть старое. Проверен­ное временем: доброе, душевное, новогоднее…

Полистайте программу телепередач за 31 декабря и 1 января. И увидите, что у зрителей по-прежнему огромной популярностью пользуются пусть и под­надоевшие слегка «Кар­навальная ночь», «Иро­ния судьбы…», «Служеб­ный роман», «Иван Ва­сильевич…», «Чародеи», «Джентльмены удачи». Фильмы, сюжет которых многие знают наизусть, но готовы смотреть вновь и вновь.

И не только предста­вители старших поколе­ний, склонные к носталь­гии. Моя десятилетняя дочь забросила планшет и DVD и запоем смотре­ла дни напролёт кинема­тографические шедевры времён моей молодости. А потом в разных ком­натах и даже в ванне мы слышали, как её то уно­сили в морозную снеж­ную даль три белых коня, то в тишине к ней вдруг стучалось счастье, то, глядя в окно, она вдруг бралась утверждать, что у природы нет плохой погоды. Неужели ж и это тоска по прошлому, кото­рого у ней, по сути, ещё и нет?

Наверное, это что-то другое. Какое-то подсо­знательное желание уйти туда, где человек чело­веку по-прежнему друг, товарищ и брат, где всё лучшее действительно детям, а не тем, у кого больше денег, где ключи от квартиры можно спря­тать под коврик или от­дать соседу по лестнич­ной площадке, где ещё крепка вера в светлое бу­дущее и счастливое на­стоящее. Тем, похоже, и живём.

Елена Чернобаева: «Менталитет, который формировался почти столетие, не может просто так взять и поменяться за несколько десятков лет»

У меня в шка­фу до сих пор висит красный галстук, с которым при­нимали в пионеры. Да, я ещё вскочила в по­следний вагон уходящей эпохи. Успела. В пионе­ры принимали во Двор­це пионеров, том, что сейчас стал музеем Ру­мянцевых и Паскевичей. Это было торжественно и волнительно… Хотя СССР в то время уже как бы и не было. Вер­нее, его уже точно не было на политической карте мира. Но пионе­ры ещё оставались, как и многие другие симво­лы и атрибуты исчезнув­шей страны.

Например, мы ещё носили школьную фор­му – коричневые пла­тья и чёрные или белые (в зависимости от сте­пени торжественности), а мальчики – синие ко­стюмы. Правда, тоже не­долго. И вот ведь что ин­тересно, сколько ни пы­таются возродить в шко­лах форму, всё не то, всё не получается. И ничего лучше той, советской, придумать не могут.

А молоко в треуголь­ных пакетах или сте­клянных бутылках? Ли­монад «Буратино», ири­ски, пломбир, эскимо и газировка из автоматов? Что может сравниться по вкусу? Сегодня столько сортов конфет и мороже­ного, но всё не то. Ведь правда?

И почему нашим де­тям нравятся куклы бар­би и трансформеры? Не­понятно. Ведь плюше­вые мишки с пуговичны­ми глазами были гораздо милее и «человечнее».

И в каждой, навер­ное, семье дома най­дётся с десяток «совет­ских» предметов. День­ги – монеты и рубли, гранёные стаканы, ёлоч­ные игрушки, открыт­ки, значки, будильники, лампы, даже мебель. А сколько ещё пылится на чердаках поломанных велосипедов, родитель­ских учебников и комсо­мольских билетов, ста­рой обуви и одежды.

На улицах полно со­ветского. Оно скрывает­ся за современными фа­садами. Это и хрущёвки, и старые заброшенные дворы, и заводы, и назва­ния самих улиц, и памят­ники. На главной пло­щади нашего города до сих пор указывает нам куда-то в будущее вели­кий вождь наших праде­дов и дедов. Сама архи­тектура преимуществен­но советского образца. И не только в Гомеле, то же можно сказать практиче­ски о каждом городе на­шей страны.

Но самое главное, что люди, которые живут в этих городах, на этих улицах и в этих домах среди всех перечислен­ных предметов – это со­ветские люди. Большин­ство из них родились в Советском Союзе и вы­росли в нём. А те, что ро­дились позже, были вос­питаны теми, кто родил­ся в СССР.

Пусть этой страны больше нет на карте. Но ведь люди, которые в ней родились и выросли, не могли так просто взять и исчезнуть. Люди про­должали и продолжают жить до сих пор на преж­них местах, и всё, что их окружало в повседнев­ной жизни, тоже про­должает жить вместе с ними. Ведь менталитет, который формировался почти столетие, не мо­жет просто так взять и поменяться за несколь­ко десятков лет.

И нет, мы не возвра­щаемся к советским тра­дициям. Мы пока ещё продолжаем существо­вать в прежнем социо­культурном простран­стве. Хоть оно и транс­формируется постепен­но. Это закономерный процесс.

Однако, действитель­но, есть молодые люди, которые тоже интере­суются советской атри­бутикой. Носят майки с надписями вроде «Сде­лано в СССР», устраи­вают вечеринки в соот­ветствующем стиле и прочее. Что это такое? На ностальгию и воспи­тание уже не спишешь.

Я бы назвала это таким своеобразным «культурным винта­жем». И здесь вполне уместны параллели с миром моды, одеждой именно старой, а не за­деланной под старину.

Другими словами, есть родители, кото­рые «донашивают свою старую одежду», а есть дети, которые «носят» старую одежду своих ро­дителей, потому что это винтаж. А винтаж – это модно. Вот почему они достают из антресолей старые мамины платья и кофты и наряжают­ся в них.

Вся это игра с исполь­зованием внешней атри­бутики не имеет под со­бой той смысловой и, если хотите, идеологи­ческой нагрузки, что вкладывают в слово «со­ветский» представите­ли старших поколений. Между торжественным собранием ветеранов труда, для которых ин­терьер оформили в со­ветском стиле и орга­низовали соответству­ющую выставку, и вече­ринкой а-ля СССР смыс­ловая пропасть больше, чем между двумя людь­ми, говорящими на раз­ных языках.

Советский район

По теме

В Гомеле идет «Кухня в Париже»

Редактор

В Гомеле начала свою работу специализированная строительная выставка «Строим дом»

Редактор

При Румянцевых Гомель стал развиваться как промышленный и культурный центр

Редактор