Очерк о Сергее Петровиче Румянцеве

. 86

О владельцах Гомельского имения генерал-фельдмаршале Петре Александровиче Румянцеве-Задунайском и его среднем сыне Николае Петровиче написано немало, в т. ч. и местными авторами — научными сотрудниками Гомельского областного краеведческого музея и краеведами. Их жизни и деятельности посвящались публикации, телевизионные передачи, театрализованные представления, тематические вечера, лекции, экскурсии, выступления на конференциях и другие мероприятия, благодаря чему образы этих личностей вырисовываются достаточно четко. Такое внимание к ним объясняется тем значением, которые они имели в истории нашего города.

Старшему и младшему сыновьям генерал-фельдмаршала Михаилу Петровичу и Сергею Петровичу уделялось значительно меньше внимания, поскольку Михаил Петрович к Гомелю прямого отношения не имел.* Сергей Петрович известен гомельчанам в связи с тем, что после смерти брата Николая унаследовал Гомельское имение, в 1834 г. продал дворец и парк генерал-фельдмаршалу Ф. И. Паскевичу-Эриванскому, а Гомель и прилегающие земли — государственной казне.

К личности Сергея Петровича обращались в своих публикациях зав. отделом краеведения областной универсальной библиотеки K. О. Бирюкович и искусствовед В. М. Лямцева-Конасевич. Из этих публикаций известно, что Сергей Петрович пытался завершить в Гомеле некоторые постройки, начатые Николаем Петровичем. При нём была построена Троицкая церковь и здание духовного училища.

В статье К. О. Бирюкович основное внимание уделялось литературной и публицистической деятельности С. П. Румянцева, который был членом Петербургского литературного общества “Арзамас”, был дично знаком с А. С. Пушкиным и другими известными писателями и поэтами. Высоко оценивая поэтические способности Сергея Петровича, Вольтер при личной встрече сказал ему: “Вы, сударь, далеко пойдёте”. П. А. Вяземский считал С. П. Румянцева человеком “отменного ума, большой образованности”. Прусский посланник при дворе Екатерины II фон Герц дал Сергею Петровичу такую характеристику: “…умён, талантлив, оригинален, оживлён, весел, остроумен, с большой самонадеянностью, очень самолюбив, капризен, очень чувствителен, обладает большей национальной гордостью, чем все другие русские”.2

Таким образом, свидетельства современников донесли до нас образ С. П. Румянцева как человека интересного и оригинального. Вместе с тем, в Бел. СЭ о нём не сказано ни единого слова. В БСЭ ему отведено несколько строк, из которых явствует, что родился он 17 (28) марта 1755 г. в с. Стряпково, ныне Юрьев-Польского района Владимирской области, умер в Москве 24 января (4 февраля) 1838 г. В 1786—1788 гг. был русским посланником в Пруссии, в 1793—1794 гг. — послом в Швеции, в 1796—1797 гг. — членом Коллегии иностранных дел, в 1797—1799 гг. — министром уделов, в 1802, 1805—1838 гг. — членом Государственного Совета, с 1810 г. — Почётным членом Академии наук, инициатором “Закона о вольных хлебопашцах” (1803 г.).3

За скупыми словами энциклопедической статьи угадывается личность деятельная, незаурядная. Пребывание за границей, знакомство с Францией, Италией, Швейцарией, Данией, Голландией, Англией, Швецией, Пруссией оказало большое влияние на формирование взглядов С. П. Румянцева. По возвращении из Европы многие стороны русской действительности открылись для него по-новому и произвели тяжёлое впечатление. Как человек прогрессивных взглядов и противник деспотизма, он не мог равнодушно смотреть на существование в России крепостного права.

Будучи членом Государственного Совета, он обратился к Александру I с запиской, в которой содержалось предложение об освобождении крестьян от крепостной зависимости и наделении их землей. Александр I положительно отнесся к предложению С. П. Румянцева. Оно было рассмотрено, одобрено и утверждено Госсоветом, в результате чего в 1803 г. появился царский указ “О вольных хлебопашцах”, согласно которому помещики получили право отпускать крестьян на волю и наделять их землей.

Ещё до принятия Указа С. П. Румянцев освободил от крепостной зависимости крестьян своей деревни Тарутино, а воспользовавшись указом, освободил и других, принадлежавших ему крестьян с землей и без выкупа.4

С. П. Румянцев был натурой противоречивой и для многих его современников непонятной. С одной стороны — известный государственный деятель, дипломат, обласканный Екатериной II, пожаловавшей ему в 1793 г. орден Белого Орла, с другой — автор смелых политических и сатирических произведений, вызывавших не только недовольство, но и гнев императрицы. В нём уживалось стремление к славе, желание занять высокие должности с независимостью суждений и резких высказываний в адрес Екатерины II, от которой зависело его продвижение по службе.

Имея свободный доступ ко двору и возможность непосредственного обращения к императрице, он не мог так же непосредственно обратиться к родному отцу. Привыкнув к строгости отца в детстве, он и в зрелые годы сохранил чувство особого уважения к нему и подчиненности его воле. Уже будучи дипломатом, вернувшись в Россию из Швеции, он просит у Салтыкова рекомендательное письмо к отцу в надежде быть им принятым и получить доброе к себе расположение. С одной стороны — богатый помещик, любитель роскоши, с другой — гражданин, любящий Отечество и уважающий свой народ, сочувствующий его угнетённому состоянию и страданиям, делающий многое для того, чтобы облегчить его участь, причём не просто добрым отношением к своим крепостным, а действиями высокого духовного достоинства, в результате которых и появился Указ “О вольных хлебопашцах”. И это — на несколько десятилетий раньше того срока, который ход исторического развития определил как критический, дальше которого уже могла наступить непоправимая трагедия в рамках целого государства. Какой мерой можно измерить этот его гражданский подвиг?

Выполняя волю брата Николая, Сергей Петрович передал в дар Отечеству многочисленные собрания, имеющие большую историко-культурную значимость: рукописи, богатейшую библиотеку, старинные монеты, картины, предметы этнографии, археологии и др., а также трёхэтажный особняк на набережной р. Невы в Петербурге для устройства в нём публичного музея, доступного широкому кругу людей. В это благородное дело он внёс и личный вклад — собственную библиотеку в 10 тыс. томов. По его распоряжению и на его личные средства здание было украшено колоннадой, а залы лепниной. Помещения особняка были приспособлены под музей — оборудованы специальными шкафами. В залах были размещены портреты предков и брата Николая Петровича.

В 1828 г. музей был передан в дар государству — в непосредственное ведение казны, а в 1831 г. утверждён его первый штат и наименование — Румянцевский. Музей был открыт для обозрения. В 1861 г. собрания музея были перевезены в Москву, где стали основой вновь созданного “Московского публичного музеума и Румянцевского музеума”.

Троицкое-Кайнарджи… В нашей памяти сразу же возникают события из истории России, имеющие непосредственное отношение к отцу Сергея Петровича — генерал-фельдмаршалу П. А. Румянцеву-Задунайскому, выдающемуся полководцу, одержавшему блистательные победы в русско-турецкой войне 1768—1774 гг. Летом 1770 г. он разгромил превосходящие силы турок при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле, а в 1774 г. вынудил Турцию заключить Кючук-Кайнарджийский мирный договор. П. А. Румянцев был отмечен Екатериной II двенадцатью высочайшими наградами России, получил почётное наименование “Задунайский”, а в потомственное владение — Гомельское староство.

После официальных торжеств в Москве с таким же размахом был устроен праздник в подмосковном имении П. А. Румянцева-Задунайского Троицком, расположенном в 20 км от Москвы. К приезду Екатерины II был построен дворец-павильон в виде турецкой крепости. По желанию императрицы имение стало называться Троицкое-Кайнарджи. Три пустоши вокруг имения получили названия Румянцевская, Катульская и Задунайская, одна из ферм — Кагул. В 1826 г. в имение приезжали императрица Мария Федоровна и Великая княгиня Елена Павловна.

В 1834 г. в Троицком был воздвигнут памятник Екатерине II, представляющий большой интерес как в историческом, так и в художественном отношении. Его автор — выдающийся скульптор начала XIX в. Василий Иванович Демут-Малиновский. Императрица изваяна в облике богини победы Ники. Она опирается на постамент с бюстом древнеримской богини Минервы — покровительницы ремесел, искусств и мудрости, войны и городов. Доска, прикрепленная к постаменту, имеет две надписи. Первая гласит: “От Екатерины II дана сему месту знаменитость, отличающая навсегда заслуги графа Румянцева-Задунайского”. Вторая, более мелким шрифтом: “Крестьяне приобрели безвозмездную свободу в 1833 г. от благовеющей благодарности графа Сергея Румянцева”.

Памятник Екатерине II? Это ведь статуя “Мир” (или как её ещё называют, “Богиня мира”) идентичная нашей, стоящей в вестибюле музея, но с другим пояснительным текстом. По нашим сведениям, статуя “Мир”, установленная на могиле Николая Петровича Румянцева в Петропавловском соборе в Гомеле, увековечила память о трёх Мирных договорах, заключенных Румянцевым “…к славе России с иностранными державами”: Абосского (1743 г.) — сподвижником Петра I Александром Ивановичем Румянцевым, Кючук-Кайнарджийского (1774 г.) — Петром Александровичем Румянцевым, Фридрихсгамского (1809 г.) — Николаем Петровичем Румянцевым. Скульптурные изображения памятников совершенно идентичны. Разница в оформлении колонны, поддерживающей статую: в гомельском варианте на колонне был установлен бюст Н. П. Румянцева работы итальянского скульптора А. Кановы, в Трокцком-Кайнарджи – бюст богини Минервы.

В последние годы жизни С. П. Румянцев северную часть имения оставил за собой, а южную часть передал своей дочери Зинаиде Сергеевне (в замужестве Дивовой), которая немедленно занялась его благоустройством. Была очищена речка Пехорка, построены мосты и плотины, господский дом, возведены хозяйственные постройки. Из бутового камня была выложена дорога в 5 вёрст, огибавшая всё имение. Помимо традиционных сельскохозяйственных культур в имении в кирпичных оранжереях выращивали виноград, ананасы, персики, абрикосы, сливы, а в воздушных сараях — вишни и черешни. К оранжереям, теплицам и огородам через подземные трубы и акведук была подведена вода. Это богатое и благоустроенное имение получило название “Зенинская ферма”.

Сергей Петрович Румянцев умер в 1838 г. и был похоронен в имении Троицкое-Кайнарджи, в сооруженном в том же году мавзолее. Мавзолей является оригинальным памятником зодчества. Надгробие из тёмной яшмы сохранилось до наших дней. На нём простая надпись: “Граф Сергей Петрович Румянцев”. С трёх сторон мавзолея — северной, восточной и южной — имеются небольшие иконостасы.

После смерти С. П. Румянцева северной частью имения владели Голицыны (до 1917 г.).

Могучие вязы, кедры, лиственницы, липовые аллеи сохранились до настоящего времени. Их суровое молчание красноречивее всяких слов говорит о той колоссальной работе, которая была проделана здесь, как владельцами имения, так и непосредственными создателями всей этой красоты и благополучия.

В марте 2000 г. исполняется 245 лет со дня рождения Сергея Петровича Румянцева, одного из замечательных людей своей эпохи, достойного нашей памяти и уважения к его заслугам.

ЛИТЕРАТУРА:

* Михаил Петрович Румянцев (1752—1811 гг.). В 1771 г. назначается адъютантом при своем отце генерал-фельдмаршале П. А. Румянцеве. В 1787 г. путешествует с Екатериной II на юг России. В 1797 г. (при Павле I) — действительный тайный Советник. С 1797 по 1801 гг. — петербургский предводитель дворянства. Позже был на разных должностях и после продолжительной болезни скончался в 1811г.
1. Бирюкович К. О. “Украшение не входит по образу моих мыслей в предмет Честолюбия”//Гомельские ведомости. — 10 и 17 февраля 1995.
2. БСЭ. – Т. 22. – М.: СЭ. 1975. – С. 392.
3. Тихомиров Е. И., Сотникова Н. А Троицкое-Кайнарджи//Московский «урнал. – № 1. – М., 1998. – С. 46-50.

ОГАЙ М. Н. — директор Гомельского областного краеведческого музея

Краеведческие записки (к 80-летию Гомельского областного краеведческого музея) / Гомельский обл. краевед, музей. – Гомель, 2000


Каталог TUT.BY Яндекс.Метрика